Мою маму спасла Дорога жизни

Поделиться:
О.В.Пинигина

27 января исполняется 75 лет со Дня полного освобождения города Ленинграда от блокады немецко-фашистскими войсками.

Вскоре после начала Великой Отечественной войны город на Неве оказался в тисках вражеских фронтов. По плану "Барбаросса" захват Северной столицы должен был предшествовать взятию Москвы. Помимо стратегического выигрыша, Гитлер видел в этом особый символиче- ский смысл. Битва за Ленинград, самая продолжительная в войне, длилась с 10 июля 1941 года по 9 августа 1944 года. Блокада, организованная захватчиками, была направлена на вымирание и уничтожение населения. Однако ленинградцы не сдавались. Спасением для осажденных стала Дорога жизни, проложенная по льду Ладожского озера. Находясь в жесточайших условиях, ленинградская промышленность продолжала снабжать вооружением и снаряжением войска. Беспримерное мужество и самопожертвование защитников города и простых ленинградцев позволило дать отпор врагу. 27 января в ознаменование окончательного снятия блокады, которая продлилась более 800 дней, прогремел праздничный салют.

Сегодня еще остаются в живых очевидцы тех страшных событий, которых коснулись ужасы блокадных дней. В нашем районе это Мария Ивановна Степанова, Тамара Николаевна Пономарева и Галина Николаевна Ушакова. Память о судьбах ленинградцев бережно хранят во многих семьях. Историей своей матери с нами поделилась жительница с.Омутинское Ольга Васильевна Пинигина. Ее мама, Тамара Михайловна Зазимко, в девичестве Ульянова, хотя и не имела знака "Жителю блокадного Ленинграда" - ее документы утеряны в сгоревшем во время войны архиве, была эвакуирована из осажденного города в 43-м году.

Моей мамы нет с нами уже десять лет. Она прожила нелегкую жизнь, но те испытания, что выпали на ее долю, не озлобили, не сделали обиженной на весь мир. Большой отпечаток в судьбе мамы оставили годы войны. В то время она была совсем еще ребенком.

Она родилась в г.Электро- сталь Московской области, но вскоре семья Ульяновых переехала в Ленинград. Отец Михаил Кондратьевич работал на Кировском заводе, мать Марфа Ивановна занималась детьми - их к тому времени было трое. Мама вспоминала родителей с особым теплом. Навсегда осталось в детской памяти, как ждали отца с работы - он часто приносил что-нибудь съестное. По вечерам всей семьей выходили во двор. Ребятня играла в салочки, а Михаил Кондратьевич выносил гармонь, которой его премировали за хорошую работу, и начинался "концерт". Марфа Ивановна, оставив ненадолго домашние хлопоты, садилась рядом и запевала песню. Постепенно подходили соседи: женщины подпевали, мужчины разговаривали, сражались в домино… Так безоблачно протекала жизнь в одном из дворов Васильевского острова.

Когда началась война, маме исполнилось 12 лет. Дедушка продолжал трудиться на заводе - на него была наложена "бронь". Предприятие работало круглосуточно, рабочие оставались на своих местах по несколько дней. Все реже видели родные Михаила Кондратьевича, а однажды пришло извещение, что он умер и похоронен в братской могиле на территории завода. Вдова осталась с четырьмя детьми - последний родился незадолго до начала войны.

Мамины рассказы про военное время я всегда слушала с замиранием сердца. Но только став взрослой, имея собственную дочь, стала понимать, как это было трудно и страшно. Очередные воспоминания вызывали у меня потоки слез. Особенно запомнились несколько эпизодов, отражающих те годы.

Однажды во время блокады рядом разбомбили продуктовый склад. Бомбежка продолжалась, но Марфа Ивановна, оставив детей дома, побежала туда и принесла в подоле землю, смешанную со стеклами разбившихся банок с повидлом.

"Сладкое" месиво высыпала в наполненную ванную. Какой же вкусной казалась отстоявшаяся вода на следующий день!

Голод был беспощаден ко всем. Умер, не прожив и года, младший ребенок. Трое оставшихся всегда с нетерпением ждали мать с хлебом и молниеносно съедали его. Свой паек Марфа Ивановна складывала за пазуху, и дети не сводили с нее глаз, пока не достанет этот кусочек и не разделит на всех. Уже будучи в возрасте, сидя за обеденным столом, иногда у мамы неожиданно наворачивались слезы.

- Какие мы были глупые и жестокие, забирали у мамы хлеб! Вот сейчас бы я ее накормила, - говорила она, вспоминая о бабушке.

Всю жизнь мама хранила уважительное отношение к хлебу, никогда не выбрасывала черствый. И, несмотря на то что дома всегда были конфеты, печенье, предпочитала сладкий чай со свежей горбушкой.

В конце 1942 года появилась возможность эвакуироваться из города, но отъезд был перенесен из-за болезни Марфы Ивановны. И лишь потом, когда она немного окрепла после операции, в 1943 году Ульяновы выехали из Ленинграда по замерзшему Ладожскому озеру.

Семью моей мамы, как и многих других ленинградцев, посадили в поезд, который направлялся вглубь страны. На станциях эшелон встречали люди, которые несли продукты для изголодавшихся блокадников. Многие из них не выдерживали нового испытания - едой. На глазах моей мамы умер мальчик, который поел вдоволь, и его истонченный кишечник попросту не выдержал. Мама рассказывала, что они даже обижались на бабушку, когда она после голодной жизни в Ленинграде ограничивала их в еде. Малообразованная женщина каким-то седьмым чувством понимала, что нужно постепенно приучать организм ослабленных детей к нормальному питанию. Возможно, это спасло им жизнь.

Семья была эвакуирована в город Ханты-Мансийск. Жили, как тогда говорили, "в людях". Марфа Ивановна работала в пошивочной мастерской, вскоре ей стала помогать младшая дочь, моя мама. Здоровье бабушки было изрядно подорвано, и вскоре она умерла. Так, мама в 19-летнем возрасте вступила во взрослую жизнь, которая еще не раз будет испытывать на прочность.

Она всегда была жизнерадостной, готовой помочь людям, всю себя посвятила нам, детям. Ее заботу мы чувствовали всегда. А когда появились внуки, безграничной любви хватало и на них. Наверное, эта жажда жизни, желание дарить добро ближним были заложены в ней тогда, в блокадном Ленинграде…

О. Пинигина Фото А. САУТИЕВА