Память в былые зовёт времена

Поделиться:
Владимир Майер: «Северная закалка помогла в жизни»

В 60-е годы Ямало-Ненецкий автономный округ становится крупнейшим газовым регионом СССР. Именно в это время сотни молодых, полных энергии и веры в светлое будущее комсомольцев отправляются осваивать Север. Был в числе первопроходцев и вагаец Владимир Валентинович Майер.

Как и его сверстники, выросшие в период хрущевской оттепели, он был воодушевлен романтикой свершений, рассказами о геологах, открывающих тайны сибирских недр. Страна звала молодежь на ударные стройки, призывала к трудовым подвигам на благо страны. По примеру друзей Владимир после окончания 8 классов поступил в Тюменское геологоразведочное училище № 7, получал профессию помощника бурильщика. Спустя пару лет семнадцатилетнего комсомольца вместе с сокурсниками отправили на производственную практику. Так для него начался 1968 год.

Пиджак и галстук надеты по случаю выходного дня (п.Тазовский, 1968 г.)

***

Группы учащихся распределили по экспедициям. К месту практики студентов доставили самолетом мастера. По при- лете новичкам выдали спецодежду, в том числе зимние рукавицы, овчинные полушубки и "вертушками" отправили на буровые. Владимир попал в Газ-Сале - базовый поселок Тазовской нефтеразведочной экспедиции. В переводе с ненецкого название населенного пункта означат "Газ - на - мысу".

Небольшой поселок геологов появился на карте в начале шестидесятых. В 1967 году молодежь Тазовской экспедиции своими силами построила клуб, где выступали концертные бригады трудовых коллективов. На момент приезда группы Владимира уже появилась мизерная электростанция, мастерская, гараж, несколько двухквартирных домов. Были открыты магазин, больница, спортзал. Практикантов разместили в балках - жилых вагончиках рядом с буровой. Володя немного волновался перед знакомством со старшими товарищами. Ему, неоперившемуся мальчишке, предстояло влиться в дружный коллектив буровой Р-33. Молодого нефтяника поразили возвышавшаяся на 53 м вышка, внушительные размеры механизмов, оглушающий рев моторов.

***

Смена длилась по двенадцать часов. Утром, после первой вахты, помбур с трудом поднялся с койки: болела каждая мышца. Попрактиковался недельку с наставником и приступил к самостоятельной работе, которая проходила на верховых полатях, находившихся на высоте 41 м. Чтобы не выбросило из люльки при подъеме инструмента, рабочие пристегивались диэлектрическими поясами, предохраняющими от падения с высоты. Иногда подъем и спуск долота сопровождался сифоном - переливом бурового раствора из труб. Пол буровой и оборудование покрывались киселеобразной жижей. Трудиться приходилось и в сильный мороз, когда от низкой температуры не выдерживали и лопались градусники. Обедали буровики в расположенной неподалеку столовой.

Молодой буровик идет со смены (1969 г.)

По молодости лет Владимира не пугали ни тяжелая работа, ни покрывавшаяся ледяной коркой брезентовая спецодежда, ни бытовые трудности. Он, как и другие члены бригады, был охвачен внутренним подъемом и гордостью оттого, что они первыми бурят самую глубокую в Советском Союзе скважину в вечной мерзлоте - более 4 тысяч метров. Важность этой государственной задачи подчеркивали выступавшие на собраниях руководители экспедиции, представители Главтюмень- геологии. Однажды Владимиру довелось видеть даже председателя Совета Министров СССР Алексея Николаевича Косыгина, который внимательно следил за развитием Западно-Сибирского нефтегазового комплекса и раз в один-два года приезжал в Тюменскую область.

Владимиру хотелось, чтобы близкие видели его взрослым и самостоятельным человеком. В один из выходных дней он достал из чемодана парадный костюм и рубашку, надел галстук и поехал фотографироваться в поселок Тазовский. Снимок отослал родителям и сестрам Люде и Наде.

***

За время работы на Севере Владимиру довелось побывать и в экстремальной ситуации. Во время его смены на буровой произошел взрыв газа. Все деревянные конструкции были объяты пламенем и обрушились, казалось, за минуту. Володя вместе с другими бурильщиками в мгновение пристегнулись карабинами и съехали по оттяжке, - сработал инстинкт самосохранения. Он вспоминает: пока летел вниз, успели насквозь прогореть валенки и рабочие рукавицы вместе с меховыми варежками. Но заметил он это, только приземлившись и отбежав на безопасное расстояние. Авария была ликвидирована. "Подняться снова на буровую страха не было, - делится Владимир Валентинович, - выручала юношеская беспечность".

***

В 1969 году Владимир был призван в армию. Незадолго до отправки ему вручили за добросовестную работу грамоту от начальника экспедиции. Служить сибиряку выпало в элитных войсках - морской пехоте. Боевую вахту нес на Камчатке и в Магадане. Перенести суровый климат помогла, по его словам, северная закалка. Демобилизовавшись в звании сержанта, он вернулся в родное село. Продолжить работу на буровых не позволило здоровье. Почти сорок лет, до выхода на заслуженный отдых, трудился электромехаником на станции Вагайская Свердловской железной дороги. Вместе с супругой Владимир Валентинович воспитал двоих детей. Дочь Оксана живет по соседству, поддерживает овдовевшего отца. Сын Анатолий - военный. У Майера пятеро внуков, которых он регулярно навещает и не забывает баловать. По сей день в семейном альбоме пенсионера хранятся черно-белые снимки, сделанные стареньким советским "Зенитом". На них буровая Р-33, знакомые лица товарищей по работе. Владимиру Валентиновичу дороги кадры прошедшей юности, оставившей в душе незабываемый след.

Анжелика Пайвина Фото Марины Никоноровой и из семейного альбом